Высокое технологии в махачкале венгерских бойцов запись

Репортаж «Газеты. По неофициальным — в 10 раз больше. Корреспондент «Газеты. Ru» отправился в Дагестан, чтобы разобраться в причинах этого исхода — войне на религиозной почве, «битвах за мечети» и жестокой борьбе с терроризмом.

Вы точно человек?

Репортаж «Газеты. По неофициальным — в 10 раз больше. Корреспондент «Газеты. Ru» отправился в Дагестан, чтобы разобраться в причинах этого исхода — войне на религиозной почве, «битвах за мечети» и жестокой борьбе с терроризмом. Дело было на окраине Махачкалы в году. Магомед, водитель маршрутки, вышел из дома на работу и вдруг из-за угла вынеслись две «приоры», из них выбежали вооруженные люди, одни — в гражданке и тюбетейках, другие — в камуфляже и в масках.

Они схватили Магомеда, но тот попытался вырваться и сбежать, ему стреляли в спину. Когда Магомед упал, неизвестные надели ему пакет на голову и затолкали в машину. Женщины кричали из окон, дети в панике разбежались. Вскоре на место ЧП подъехал участковый, забрал гильзы, выпавшую кобуру, опросил свидетелей.

Дело возбудили по статье УК «Похищение человека», уже четвертый год оно считается «висяком», похитители в нем значатся «неустановленными лицами», а Зухра, мать Магомеда, до сих пор ничего не знает о судьбе сына. Совет по правам человека СПЧ , правозащитный центр «Мемориал», депутаты, сенаторы — никто не смог ей помочь найти Магомеда. И это несмотря на то, что все свидетели запомнили номера машин и приметы нападавших.

Знакомые матери в силовых органах сказали, что ее сына осудили на закрытом процессе и теперь он в одной из сибирских колоний. Но найти его она не может. Другого сына Зухры, Гаджи, буквально на следующий день после исчезновения брата задержали рядом с домом. По словам самого Гаджи, это были местные оперативники. Они отвезли его в частный дом. Его отпустили, так ничего и не добившись, поскольку Гаджи не был связан с подпольем.

Третьего сына Зухры, Гасана, в том же году похитили примерно так же, как первого, — окружили несколько автомобилей, из них выскочили люди в масках и с криками и выстрелами затолкали в одну из машин. Через несколько дней родственники обнаружили Гасана в ИВС изолятор временного содержания. Мать утверждает, что ее сына пытали несколько суток. Вне себя от боли, рассказывает мать, он под диктовку назначенного адвоката подписал чистосердечное признание сразу на россыпь статей УК: «пособничество терроризму», «участие в НВФ» и др.

Суд признал, что он помогал продуктами шахидам, которые взорвали пост ГИБДД, и дали ему 15 лет тюрьмы. Зачем мне жить, участковый говорит, мол, сыновья-салафиты, не ищи. Нет человека — нет проблемы, все как в сталинское время».

Имена Зухры и ее трех сыновей по просьбе женщины изменены. Однако история подобных исчезновений далеко не единственная, которую можно услышать от местных жителей. Так, в году силовикам республики поступило около сообщений о похищениях людей.

Таких сообщений поступило 29», — в декабре года сказал прокурор республики Рамазан Шахнавазов. На самом деле подобных случаев намного больше, но местные боятся обращаться в полицию, говорят родственники пропавших людей.

В жестокой войне с подпольем местные силовики, как здесь говорят, готовы применять любые методы, которые покажутся им эффективными. Статистика «сирийцев» Женщина в черной чадре из общественной организации «Матери Дагестана» ходит кругами по двору и по телефону умоляет выпустить детей из окруженного силовиками кирпичного дома. После долгих переговоров девушка с детьми по одному выходят из дома. На этом ролик на YouTube заканчивается — штурм дома с боевиком остался за кадром.

Женщина эта в конце концов уедет в Сирию, а на ее родственников будут постоянно выходить местные силовики. Один из сыновей Зухры также в итоге поддался радикальным проповедям и уехал через Турцию в Сирию, где погиб полевым командиром ИГ «Исламское государство», организация запрещена в России и многих других странах.

Здесь люди пропадают каждый день. Теперь меня регулярно вызывает начальник РОВД и говорит, чтобы я ехала отсюда. А знакомые зовут в Турцию, а оттуда в Сирию», — рассказывает жена одного из осужденных. Мы сидим на окраине Махачкалы, рядом припарковался тонированный «ВАЗ» — собеседница боязливо оглядывается и говорит, что опасается слежки.

Самое страшное, что в неформальных разговорах некоторые дагестанцы, поддавшиеся радикальным проповедям, говорят о том, что спасение и возможность соблюдения вероисповедания можно найти лишь в ИГ. Глава Дагестана Абдулатипов заявлял: если в году в республике было преступлений террористической направленности, то в конце года — только И силовики, и правозащитники, и родственники ушедших в подполье хором признают: это «заслуга» войны в Сирии.

В Дагестане регулярно проводят КТО контртеррористические операции , бандподполье взрывает блокпосты, расстреливает поселковых старост. Но если раньше люди шли в подполье «в лес», как здесь говорят, то теперь у республики появился свой «дальний лес» — Сирия. С начала гражданской войны в Сирии в году дагестанцы с радикальными взглядами стали уезжать воевать туда, и местные власти им особо не мешали, считая, что отток радикалов стабилизирует ситуацию в республике.

В интервью «Газете. Ru» глава Дагестана Рамазан Абдулатипов говорил, со ссылкой на данные спецслужб, что в Сирию за годы войны уехали около человек. Один из высокопоставленных силовиков республики с ходу назвал корреспонденту «Газеты.

Ru» другую цифру — 5 тыс. Однако многие из «сирийцев» после окончания конфликта могут вернуться обратно — уже обученные и с серьезным опытом партизанской войны. Именно от таких «возвращенцев» может исходить самая большая угроза. Одна из причин оттока людей в Сирию — религиозные конфликты в республике. Там, в медресе Аравии, Мекке, Медине они примкнули в том числе к радикальным движениям.

Кавказскую умму сообщество мусульман стала разрывать борьба «традиционных» течений суфии или тарикатисты с «нетрадиционными» салафиты или ваххабиты. Если суфии опирались на мнение духовных наставников шейхи и их последователи мюриды , то салафиты и их ученые алимы проповедники , учившиеся на Ближнем Востоке, апеллировали к «чистому» исламу. Фундаменталисты говорили о буквальном следовании заветам Корана, образу жизни пророка Мухаммада и халифов древности. Если суфии проявляли верность светской власти, то отдельные радикальные проповедники-салафиты напирали на ее несправедливость и необходимость борьбы с ней.

На фоне слабой экономической ситуации в республике и безработицы риторика радикалов среди салафитов била по самым больным точкам и зажигала сердца части молодежи, поначалу уходившей «в лес». А в последние годы — хлынувшую в Сирию.

В результате кровопролитных междоусобных войн на Кавказе ваххабизм был запрещен в Ингушетии и Чечне. Почему не на всей территории России?

В Дагестане ваххабизм не запрещен, но Духовное управление мусульман Дагестана ДУМД контролируют суфии, которые тесно сотрудничают с местной властью. Отсюда претензии к суфиям со стороны радикальной молодежи: по их логике, нельзя верить имамам, которые дружат с чиновниками и силовиками.

Власть отвечает взаимностью, вместе с ДУМД стараясь контролировать все происходящее в мечетях. Одной из таких форм борьбы стала «битва за мечети». История конфликтов суфиев с салафитами в Дагестане 9 сентября года в лезгинском селе Новый Куруш застрелили суфийского имама Магомеда Хидирова.

Вокруг мечети салафитов собралась толпа суфиев, оттуда вытащили все имущество и сожгли его прямо у входа, а железную дверь мечети заварили Пятница, 20 ноября, дневной намаз в салафитской мечети «Ан-Надирия» в Махачкале на улице Котрова. К месту подъехали автобусы с силовиками в форме и штатском, блокировали улицу. Прихожан-салафитов задерживали с предупредительной пальбой в воздух. После этого практически сразу мечеть заполнили суфии, и они выбрали нового имама Дауда Тумалаева.

Картина облавы на салафитов типична для Дагестана во время пятничных намазов, на которые собирается больше всего прихожан. Новые прихожане мечети, теперь это в основном суфии, говорят, что старый имам не вербовал людей в ИГ, но в силу почтенного возраста не контролировал ситуацию.

Его никто не слушал, в итоге в общину стали наведываться радикальные проповедники. Три алима проповедники и десятки прихожан отсюда отсюда уехали на джихад в Сирию, а сам имам был близок к инфаркту. Через несколько дней Муфтият Дагестана освободил от должности нового имама Тумалаева и утвердил «уважаемого и среди салафитов» Магомедрасула Саадуева, говорит мне представитель Муфтията Адиль-хаджи Ибрагимов.

Однако новый имам также не устроил, в итоге выбор кандидатуры оставили за джамаатом прихожанами мечети. Ибрагимов подтверждает, что спецслужбы давно знали об исходе в Сирию прихожан из этой мечети, но из-за разногласий с салафитами по вопросу нового имама мечеть могут вообще закрыть.

Собеседник уверяет: с тех пор как 25 лет назад в Дагестане стали открывать новые мечети, никакого давления на верующих нет: «Но когда из мечети люди радикального плана уходят «в лес» или участвуют в терактах, у власти возникают подозрения». Один из имамов города дает наводку на следующую возможную цель властей — джума-мечеть на улице Венгерских Бойцов: «Многие прихожане оттуда едут в Сирию. Недавно парень вернулся встретиться с родителями, ему так и сказали: зачем вернулся, езжай обратно».

Из разговора с представителем мечети Мухаммадом Магомедовым следует, что мечеть на Котрова была одним из главных символов салафитской общины. Она привлекала и радикалов, но умеренные лидеры общины резко выступали против экстремизма. Сложностей добавляла текучка прихожан, ведь по исламу мусульманин может прийти в любую мечеть.

Теперь после облавы на мечеть на Котрова часть прихожан может уйти «в лес», другие — в Сирию, а лидеры общины не смогут их контролировать, подтверждают несколько опрошенных салафитов. Салафиты предлагают бороться со стереотипом, что все они радикалы и подпольщики. Те люди, которые идут «в лес», не могут быть разумными. Но молодежь бывает недовольна, что ей не дают делать намазы, отпускать бороды, ходить в мечеть. Тогда они уходят в соцсети, где ведутся на пропаганду ИГ».

Собеседник говорит, что только из джума-мечети на ул. Венгерских Бойцов в Сирию с начала этого года отправились около десяти человек, а участковые знали об этих намерениях, но ничего не предприняли. По словам Магомедова, силовики считают, что если из мечети едут люди в Сирию, значит, имам плохой либо лжет.

Но по его логике, мечеть «как концертный зал, если туда пришел слушатель-убийца, это не означает, что выступающий на сцене его поддерживает». Имам не всегда может вычислить радикала, это работа МВД, тем более, оперативники в штатском часто посещают мечети и наблюдают за радикальными проповедниками.

На вопрос, как отличить потенциального боевика от простого верующего, и салафиты, и суфии говорят: под подозрения попадают те, кто упрекает всех вокруг в неверии, не признает общепризнанных ученых-алимов. Радикальные проповедники делают ставку на неоперившуюся молодежь 20—25 лет.

В регионе началась комплексная зачистка территории от боевиков.

Добро пожаловать в нашу клинику!

Исмаилова г. Махачкала, г. УДК В данном информационно-методическом руководстве приведены сведения о работе первого в Республике Дагестан негосударственного медицинского специализированного офтальмологического центра — Глазной клиники «Высокие технологии». Представлено описание инновационных медицинских как диагностических, так и лечебных технологий, активно тиражируемых в Глазной клинике «Высокие технологии», уже ставшими для нас по сути рутинными.

.

.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Смотрите Быстрее! Они Скрывают Это Видео От Вас

Комментариев: 3

  1. eight9:

    Мне за 70, я часто часто хрустел пальцами обеих рук и меня тоже предупреждали о вредности хруста, но пальцы сохранили нормальную форму, а суставы, как и прежде, гибки!

  2. Nargi:

    Бог не может никому и ничем помочь, т.к. это фольклерный персонаж и живет в голове у некоторых людей.

  3. Нина В.:

    Мазь и правда хорошая.